Someday everything will make perfect sense, so laugh at confusion, smile through the tears and know that everything happens for a reason.
Название: Под прикрытием
Автор: sister of night
Фандом: Жизнь на Марсе (UK) / Life on Mars (UK)
Жанр: Драма, Ангст, Детектив, Романс, Hurt/Comfort
Персонажи: Сэм Тайлер / Джин Хант
Тип: Слэш
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Предупреждение: текст содержит откровенные описания нетрадиционных отношений, сцены насилия, сомнительное согласие, ненормативную лексику, UST и тому подобные безобразия. Если Вам меньше 18 лет или вышесказанное противоречит Вашим убеждениям, пожалуйста, не читайте это.
Описание: Сэм Тайлер возвращается обратно в Манчестер тысяча девятьсот семьдесят третьего и задается вопросом, сделал ли он правильный выбор? А тут еще расследование загадочных ограблений приводит его прямиком в манчестерскую тюрьму, где ему придется изображать заключенного. И, слово всего этого мало, Джин Хант, его непредсказуемый босс, отправляется в ту же тюрьму, только под видом надзирателя. Сможет ли Сэм выжить в тюрьме и удастся ли команде детективов выяснить, кто стоит за ограблениями?
Дисклаймер: мир и оригинальные персонажи принадлежат Мэтью Грэхэму и ВВС, я только взяла поиграть.
Седьмая (и последняя) часть фанфика "Под прикрытием"
* * *
Сэм возвращается в паб, но там словно ничего не менялось, детективы горланят и пьют, как и прежде, музыка играет и виски течет рекой. Но с чего бы чему-либо здесь меняться, думает Сэм, почему что-то должно стать другим от того, что Сэму теперь так чертовски больно?
Хант, по которому видно, что он навеселе, сгребает Сэма за воротник и пробивается с ним к барной стойке.
– Сделай-ка ему большой виски, Нельсон, – говорит он, указывая на Сэма. – Его пташка упорхнула ночевать в свое гнездышко, теперь парень может выпить по-настоящему.
Хант вкладывает в ладонь Сэма стакан и берет стакан сам, говорит:
– За здоровье! – и ударяет свой стакан о стакан Сэма.
Сэм наблюдает, как Хант запрокидывает голову назад и пьет, как его кадык перекатывается на напряженном горле, и крепко зажмуривается, осушая собственный виски до дна. Детективы вокруг одобрительный гудят, и Нельсон наливает Сэму еще. Он выпивает и этот, а затем еще один, и мир вокруг Сэма вспыхивает ярче, становясь почти выносимым, почти приемлемым.
В какой-то момент Сэм чувствует, что ему не продохнуть в неподвижном воздухе, затянутом густым сигаретным дымом, он берет свою куртку и вываливается на улицу, на свежий ночной воздух. Он опирается на стену спиной, оставаясь неподвижным, и звезды над его головой все такие же яркие и прекрасные. Сэм прикрывает глаза и зажимает руками уши, слыша равномерный звук больничных аппаратов в своей голове.
Дверь паба открывается и закрывается снова, Хант подходит и опирается на стену рядом с ним. Сэм отнимает руки от головы и лениво думает, какого черта ему от него надо.
– Этот вечер еще не закончен, Сэмми-бой, – говорит Хант, закуривая, его голос кажется совершенно нормальным, словно он может трезветь мгновенно, едва выходя из бара.
– Он закончен для меня, – говорит Сэм. – Не собираюсь напиваться до зеленых чертей, не входило в мои сегодняшние планы.
– Так ты домой? – спрашивает Хант, и Сэм кивает. – Ну что ж, как скажешь. Пойдем, я подвезу тебя.
– Не лучшая идея для человека, который только что вышел из паба, – говорит Сэм. – Я доберусь пешком, здесь недолго.
– Ты сомневаешься, что я смогу вести машину после нескольких порций скотча? – с возмущением спрашивает Хант.
– Там, откуда я приехал…
– В Гайде.
– Да, в Гайде, вождение в нетрезвом виде является преступлением. За это сажают на несколько суток. И это, знаешь ли, приносит свои плоды, меньше аварий на дорогах.
– Чушь! – фыркает Хант. – У меня больше шансов попасть в аварию, если я буду абсолютно трезв. Не трусь, Сэмми-бой, домчим тебя в мгновение ока.
Сэм со вздохом подчиняется и направляется к машине Ханта, когда это происходит. Он делает очередной шаг вперед, чувствуя, как больничные звуки в его голове становятся громче и отчетливее, а когда опускает ногу, то под ним словно оказывается пустота, будто бы он ступил в никуда. Его сердце подскакивает, Сэм словно падает, всего секунду, а потом судорожно хватается за крышу машины, пошатнувшись. Он крепко зажмуривает глаза, вцепившись пальцами в надежный и осязаемый металл и выравнивая сбившееся дыхание.
– Ты в порядке, Сэм? – Хант подходит ближе и внимательно вглядывается в его лицо. – Черт, а еще говоришь, что это я пьян. Давай, садись. Только смотри, не заблюй мне машину.
– Я в порядке, – говорит Сэм, открывая дверь машины и усаживаясь на пассажирское сиденье. – Просто закружилась голова на секунду.
Сэм прикрывает глаза, не глядя на дорогу, и проходит совсем немного времени, прежде чем Хант останавливает машину и говорит:
– Остановка – дом, уже можно открывать глаза, Сэмми-бой, все в порядке, мы не разбились.
Сэм молча кивает и выбирается из машины, Хант выходит следом, запирая дверь форда на ключ.
– Я провожу тебя, – объясняет он на вопросительный взгляд Сэма. – Что-то мне подсказывает, что без этого моя совесть не успокоится.
И Сэм не знает, почему, скорее всего, оттого, что ему неприятно до мурашек по коже остаться сейчас в своей пустой квартире в одиночестве и сидеть там, боясь закрыть глаза, боясь уснуть и провалиться в очередной кошмар, он не возражает. Он позволяет Ханту проводить себя до квартиры и открывает дверь, впуская его внутрь. Хант проходит и садится в кресло, не снимая пальто, Сэм перемещается в ту часть комнаты, которую можно называть кухней, ставит чайник на огонь и открывает холодильник.
– У меня есть цыпленок с рисом, можем подогреть, – говорит он. – Или, если хочешь, поджарю сосиски. Я не уверен насчет этого паштета…
– Тайлер! – голос Ханта резкий и отчего-то серьезнее, чем можно было бы ожидать, и Сэм переводит на него недоуменный взгляд, закрывая холодильник. – Какого черта ты сейчас делаешь?
– Просто пытаюсь быть гостеприимным, – пожимает плечами Сэм, а потом зачем-то добавляет: – Я поставил чай.
И ему ужасно, до тошноты не хочется, чтобы Хант сейчас ушел, потому что когда его не будет, кто знает, что может выйти на Сэма из темноты.
Хант вздыхает, и Сэм не знает, что он читает в его лице, но он говорит:
– Ладно, хорошо. Чаю было бы неплохо.
Никто из них не произносит ни слова, пока закипает чайник, Сэм насыпает в кружку заварку и заливает кипятком, приносит ее Ханту, а сам садится на кровать. Тот отставляет кружку на стол, не притрагиваясь к ней, и переводит взгляд на Сэма.
– Послушай, Тайлер, – со вздохом начинает он. – Я уже говорил сегодня, тебе нужен отпуск, и я хочу, чтобы ты подумал об этом. Ты здесь уже сколько времени? В любом случае, достаточно, чтобы немного перегореть, а ты с самого начала был какой-то нервный.
– Мне не нужен отпуск, шеф, – перебивает его Сэм. – Я в порядке.
– Послушай, я вижу, когда у кого-то из моих офицеров проблемы, хорошо? – говорит Хант, начиная раздражаться, и Сэм фыркает, потому что его проблемы Хант уж точно не может себе вообразить. – Если ты сам не видишь, что балансируешь на краю, ладно, так и быть. Но это вижу я, Тайлер. И если ты не возьмешь себе несколько дней отдыха, чтобы прийти в норму, мне придется тебя отстранить.
Сэм вскакивает на ноги, взбешенный, едва веря своим ушам.
– Не делай этого со мной! Черт, я из кожи вон лез ради этого дела, мы чисто выполнили работу, ты сам сегодня распинался, как я сделал первую полосу. И вот, чем ты решил мне отплатить, отстранить меня? Но я не смогу, шеф, ты знаешь, я не могу сейчас без работы, потому что…
– Потому что ты задохнешься, если вдруг остановишься, как акула, верно, Сэм? – жестко спрашивает Хант, тоже поднимаясь на ноги, нависая над ним, и Сэм замолкает на полуслове. – Ты слетаешь с катушек, Тайлер, я знаю, как это происходит, и я говорю, тебе нужен перерыв.
– Я в порядке! – орет на него Сэм, почти в отчаянии. – Я, черт подери, в порядке, почему ты делаешь это со мной?
Хант берет его за ворот рубашки и встряхивает, так что у Сэма зубы клацают друг о друга.
– Потому что ты сам, черт подери, это начал, – шипит он, – ты сам втянул меня в это. Ты просил, чтобы я позволил тебе сделать все по-своему, и я согласился. А теперь что? Что теперь, Тайлер, теперь оказывается, что это было тебе не по зубам, что это было чересчур, и ты на грани? Что, черт подери, я должен делать? Позволить тебе работать, как ни в чем не бывало, позволить тебе прикрывать чужие спины в таком состоянии? Чего ты хочешь от меня, Сэм?
Сэм отбрасывает его руки и со всей силы впечатывает кулак ему в лицо, голова Ханта дергается в сторону от удара, в его глазах поднимаются недоумение и бешенство.
– Это не было слишком для меня! – восклицает Сэм. – Кем ты меня считаешь, ты думаешь, я могу сломаться от любого неосторожного движения? Но ты ошибаешься, я сильнее, чем ты думаешь, и я могу это доказать!
– А это мы еще посмотрим, Сэмми-бой, – гневно рычит Хант, нанося Сэму ответный удар. – Давай же, покажи, на что ты способен, покажи мне, сможешь ли ты пройти проверку на прочность.
Они дерутся по-настоящему, яростно, в полную силу, и Сэм не чувствует боли от ударов Ханта и не чувствует, как наносит удары сам, потому что у него внутри все полыхает от бешенства. Он не может поверить, что Хант решил сделать это, решил предать Сэма, отобрать единственное, за что он может сейчас ухватиться, когда все вокруг него разваливается на куски. Этот мир, в который Сэм вернулся, чтобы сделать здесь какое-то отличие, сопротивлялся ему теперь, он выталкивал из себя Сэма, оставляя его барахтаться, падая, в вязкой темноте, и Сэм просто не мог с этим смириться. Как Хант не понимает, со злостью думает Сэм, как он не понимает, что если отнимет у Сэма эту чертову работу, то у него не останется ничего?
Ярость Сэма постепенно слабеет, выгорая дотла, и Хант начинает одерживать верх, как и во всех их стычках. Сэм из последних сил налетает на него, прижимая спиной к стене, но Хант отбрасывает его от себя легко, словно играючи, и грубо хватает за шкирку, намереваясь вытрясти из него дух, так крепко, что вырваться нет ни единого шанса.
Сэм останавливается, тяжело дыша, глядя в суженные и полыхающие яростью глаза Ханта, но Хант тоже ничего не предпринимает. Он останавливается, и его руки так и замирают на плечах Сэма. Сэму кажется, проходит вечность, пока он смотрит на Ханта, а тот смотрит на него в ответ, и они оба дышат тяжело и прерывисто, почти задыхаясь. Хант отчего-то медлит, в его глазах появляется странное выражение, напряженное и просительное одновременно, и Бог знает, о чем он думает, только он вдруг надавливает Сэму на плечи, мягко, но настойчиво, и несколько бесконечных секунд Сэм вглядывается глубоко в его глаза, задавая молчаливый вопрос, а затем словно в трансе опускается на колени перед ним.
Испытывая острое чувство дежа вю, он расстегивает брюки Ханта ловкими пальцами и приспускает их вниз, высвобождая колом стоящий член.
– Сколько же ты ждал, – шепчет Сэм, облизывая губы и облизывая член, так, что Хант над его головой издает шумный вздох.
Сэм вдруг понимает, что у него и самого стоит так, что будь здоров, что он мог бы прямо сейчас стянуть с себя штаны и в несколько движений довести до разрядки. Но вместо этого он теснее смыкает губы и одним слитным медленным движением вводит член себе в рот, расслабляя горло, почти до конца. Хант над его головой издает протяжный стон, и Сэм скользит губами выше, задерживаясь на чувствительной головке, обводя ее несколько раз языком, лаская, и продолжая ритмично двигать рукой вверх-вниз по члену Ханта, и тот отвечает ему, подаваясь бедрами вперед. Сэм поднимает взгляд вверх, на Ханта, не выпуская его член изо рта, и несколько секунд Хант молча смотрит на него в ответ, а потом легонько подталкивает его голову: ну что же ты, что же ты остановился?
Сэм до сих пор не может поверить, что делает это, что стоит на коленях в собственной спальне и добровольно отсасывает Джину Ханту, но он будто бы только того и ждал, его сердце грохочет у самого горла, а по венам разливается, пульсируя, безудержный восторг. Он еще раз опускает голову, вбирая член почти до основания, затем еще раз наверх и снова вниз, находя свой ритм. Руки Ханта, до этого лежавшие на затылке Сэма, безотчетно поглаживая, вцепляются в комод и в стену по обе стороны от Ханта так, что белеют костяшки пальцев, и может быть, думает Сэм, увеличивая амплитуду и вырывая из груди Ханта несколько прерывистых стонов, может быть, он боится снова схватить голову Сэма и вколачиваться в нее грубо и безжалостно, как в резиновую куклу, как в прошлый раз в тюрьме, может быть, он хочет, чтобы на этот раз все было так, как захочет Сэм.
Эта мысль воодушевляет, и Сэм работает ртом еще усерднее, и по тому, как поджимаются яйца Ханта и дергается его член, он может сказать, что до развязки остается недолго.
– Погоди, я сейчас... – вдруг хрипло говорит Хант, останавливая Сэма и подтягивая его вверх, так что Сэм тихонько охает от боли в затекших ногах.
Хант удерживает его на весу, шумно дыша, глаза, глядящие на Сэма, потемнели и кажутся почти черными от желания, но там есть что-то еще, как сомнение, как молчаливый вопрос, который Джин Хант никогда не спросил бы вслух у Сэма Тайлера. Но и Сэм хочет его тоже, он хочет сказать, ну же, давай, неужели ты все еще сомневаешься, неужели ты не видишь, что и я тоже...
Поэтому он сам подается вперед, чувствуя, как что-то сладко замирает и обрывается в груди, и они целуются, нетерпеливо и яростно, будто бы дерутся. И Хант сминает его губы своими, и Хант врывается языком в его рот, Сэм обвивает этот язык своим, чувствуя вкус виски и сигарет.
Ну же, давай, стучит у него в ушах-венах-руках-члене, ну же, давай, черт тебя дери.
У Сэма подкашиваются ноги, и Хант резко разворачивает их обоих, не разрывая поцелуя, и теперь это Сэм прижимается спиной к стене, а Хант прижимается к Сэму. Они оба одновременно стонут друг другу в рот, когда их возбужденные члены сталкиваются через брюки Сэма. Хант рычит, он нетерпеливо расстегивает ремень на брюках Сэма и дергает их вниз вместе с бельем, прижимается снова, кожа к коже. Сэм потрясенно ахает, вскидывая бедра и закрывая глаза, ну же, давай-давай-давай, гремит у него в ушах.
– Давай же, – хрипло говорит он, нетерпеливо стаскивая с Ханта пальто и рубашку, едва не вырывая пуговицы рубашки с мясом от нетерпения, – давай же, Хант, черт тебя дери.
Они лихорадочно раздеваются, путаясь в одежде, своей и чужой, прижимаются друг к другу снова, и кожа Ханта у Сэма под пальцами сухая и горячая, такая горячая, что Сэм, кажется, мог бы обжечься, только и сам он сейчас будто бы в огне. Хант снова целует его, глубоко и основательно, крепко удерживая рукой его голову, и Сэм стонет и вскидывает бедра, прижимаясь членом к его члену.
– Давай же, – выдыхает Сэм ему в рот, его дыхание мешается с опаляющим дыханием Ханта, – ну же, давай.
Хант рычит и хватает Сэма, бросая того на кровать, удерживая затылок Сэма широкой сильной ладонью и прижимаясь раскаленной грудью к его спине, так что губы Ханта оказываются у Сэма ровнехонько возле уха.
– Ты знаешь, о чем просишь меня, Сэмми-бой? – яростно шипит он, его дыхание обжигает, и у Сэма по затылку разбегаются мурашки. – Ты уверен, что это именно то, чего ты на самом деле хочешь?
– Пожалуйста, – стонет он, и от возбуждения его почти трясет, – черт, Хант, пожалуйста, просто сделай это.
И эти слова словно спускают невидимый курок, обрушивают последний барьер, который еще оставался между ними и точкой окончательного невозвращения. Хант хрипло рычит, наседая сильнее, хлипкая кровать под ними не выдерживает и обваливается вниз, опускаясь на уровень пола, но это сейчас не беспокоит ни одного из них.
Хант кусает Сэма за шею, наверняка оставляя засос, проклятое животное, и грубо засовывает пальцы Сэму в рот. Сэм послушно втягивает их внутрь, обводя языком и легонько прихватывая зубами, вырывая из горла Ханта сдавленный стон. Хант убирает пальцы, и Сэм охает, когда первый скользкий от слюны палец проникает в его задницу.
Сэм хныкает, выгибаясь стараясь расслабиться, когда к первому присоединяется второй палец, и Хант растягивает его медленными долгими движениями, и Сэм стонет, подаваясь назад, насаживаясь глубже, благодарный, потому что с Ханта сталось бы трахнуть его так, без подготовки, насухую, с Ханта сталось бы сделать это, он сказал бы ему, получай, что просил, получай больше, Тайлер, и не говори потом, что ты этого не хотел. Сэм прогибает спину и подается назад, пока Хант неторопливо трахает его пальцами. Его член болезненно возбужден и сочится смазкой, но когда Сэм обхватывает его рукой, проводя от головки вниз до основания и обратно, Хант останавливает его руку и заставляет положить обе руки на матрас, оперевшись на локти. Сэм немного ерзает, упираясь в кровать локтями и коленями, привыкая к новому положению.
– А теперь постарайся расслабиться, – предупреждающе говорит ему Хант, и Сэм понимает, что вот оно, сейчас начнется.
Хант убирает пальцы и пристраивает свой член к узкому входу в его тело, начиная проникать внутрь небольшими толчками. Сэм болезненно втягивает воздух сквозь зубы и впивается руками в одеяло, и ох черт, это гораздо больше, чем пальцы, ох, черт, шипит Сэм и пытается отстраниться, избежать этого мучительного давления, но Хант удерживает его, положив одну руку на бедро, а другую – на поясницу. Хант удерживает его, неумолимо натягивая на себя, погружаясь в Сэма одним слитным неторопливым движением. Сэм кусает губы, Сэм опускает голову ниже и вцепляется зубами в свою руку, чтобы подавить вскрик. Хант рычит сквозь зубы, его мошонка мягко ударяется о бедра Сэма, когда он входит на всю глубину и остается там. Сэм замирает неподвижно, быстро и часто дыша, у него на лбу выступает испарина, он такой чертовски заполненный и весь пульсирует вокруг толстого члена Ханта, который останавливается внутри него, и Сэму кажется, что сейчас он достает ему изнутри чуть ли не до горла.
– Хороший мальчик, – говорит ему Хант, слегка задыхаясь. – Вот так вот, все хорошо, о, Господи Боже, это не должно быть настолько хорошо. Теперь мне нужно, чтобы ты еще немного расслабился.
Некоторое время Хант остается неподвижным, только дрожит от напряжения, невесомо поглаживая спину Сэма кончиками пальцев, и Сэм тоже дрожит, чувствуя себя таким растянутым, таким абсолютно, невыносимо заполненным распирающим его изнутри членом. Ну же, давай, думает Сэм, а может быть, говорит это вслух, и у него из глаз сыпятся искры, когда Хант подается назад, и все-таки не может подавить вскрик, потому что Хант будто бы вытягивает из него следом за собой все внутренности. Но не успевает Сэм опомниться, как Хант уже рычит, снова подаваясь вперед, уже быстрее, а затем еще раз назад.
Сэм дергается, всхлипывая, впиваясь зубами в свою ладонь почти до крови, но рука на его пояснице держит крепко, а другая рука Ханта, грубая и горячая, уверенно находит член Сэма, наполовину упавший, сжимает его, проводит несколько раз, в такт сильным движениям члена Ханта внутри него, и член Сэма снова поднимается, набирая твердость.
Сэм стонет, прислушиваясь к ощущениям, которые разливаются от его члена по всему телу, и это помогает ему немного отвлечься от чувства, словно его задница охвачена огнем. Но затем Хант что-то делает, задевает одним из толчков какую-то точку внутри него, а затем снова и снова, так что Сэм издает низкий гортанный стон, подаваясь назад, насаживаясь глубже и сильнее. Его член стоит колом, пока Хант дрочит его грубыми ритмичными движениями, Сэм запрокидывает голову, раскрывая рот в беззвучном крике, подмахивает Ханту, снова и снова насаживаясь на член, который задевает какое-то место, от которого по всему телу Сэма расходится град разноцветных фейерверков.
Сэм не выдерживает первым и коротко вскрикивает, выплескиваясь в руку Ханта несколькими сильными толчками. Хант низко стонет, когда задница Сэма сокращается вокруг его члена, вбивается сильнее, почти по-звериному, и наконец изливается глубоко внутри Сэма, приглушенно ругаясь сквозь зубы, затем падает на него, совершенно вымотанный, и через несколько секунд, собравшись с силами, откатывается в сторону.
Они некоторое время лежат рядом, кожа к коже, пытаясь отдышаться, их тела мокрые и липкие от пота, и у Сэма такое чувство, словно он возвращается из другой галактики. Затем Хант вытирает запачканную в сперме Сэма руку о простыни, нетвердо поднимается на ноги, шарит по полу в поисках своего пальто, вытаскивает из кармана пачку сигарет и закуривает. Взгляд, который он бросает на голого и тяжело дышащего, залитого спермой их обоих Сэма настолько ошалелый, словно это он вернулся на тридцать три года в прошлое, и Сэм не выдерживает напряжения: он прячет глаза в сгибе локтя и разражается смехом.
– Я всегда знал, что ты еще большая девчонка, чем кажешься, Тайлер, – ворчливо произносит Хант, садясь обратно рядом с Сэмом на остатки его кровати и затягиваясь сигаретой.
Он пытается звучать обвиняюще, но голый и потный, сидящий посреди разгромленной комнаты на обвалившейся кровати, заставляет Сэма только еще раз рассмеяться.
– А ты не такой уж и гомофоб, каким привык считать тебя я,– говорит Сэм, красноречиво обводя комнату взглядом.
– Я трахнул девчонку Дороти, что с того? – говорит Хант, передергивая плечами. – Засуди меня за это.
– За сексуальные домогательства? – в шутку спрашивает Сэм, намекая на то, что Хант его босс, но по взгляду последнего понимает, что тот вообще едва ли знает, что означает это словосочетание.
Они идут душ, вместе, потому что каждому из них не терпится попасть туда первым, в результате чего на входе в ванную комнату они устраивают потасовку, из которой Хант неизменно вышел бы победителем ввиду физического преимущества, но Сэм, пользуясь своей юркостью, прошмыгивает мимо Ханта в ванную первым. Хант врывается следом и хватает Сэма за шкирку, намереваясь вышвырнуть вон, а Сэм смотрит на него с вызовом снизу вверх, словно говоря, ну же, только попробуй и будь уверен, я дам тебе отпор.
Сэм не знает, что читает Хант в его глазах, но он вдруг наклоняет голову и снова целует его, жестко и требовательно, и Сэм позволяет ему, шире открывая рот и переплетая его язык со своим. И они целуются как сумасшедшие, а потом еще раз трахаются, снося все вокруг руками, локтями и коленями в маленькой неудобной ванной. И Сэм думает, что это звучит как безумие, но они будто бы были специально созданы, чтобы сделать это, будто бы Сэм только того и добивался с самого начала, провоцируя Ханта, раз за разом бросая ему вызов, и Хант тоже, каждый раз зажимая Сэма в угол, чтобы вытрясти из него дух. Они словно были созданы для того, чтобы трахаться.
Позднее, после душа, когда они лежат рядом в кровати, хотя технически можно и сказать, что на полу, Сэм прислушивается к громкому и размеренному дыханию Ханта, лениво наблюдая за тем, как за окном занимается бледный манчестерский рассвет. Он чувствует себя сытым и счастливым, погружаясь в сон, и маленькая девочка не приходит со своим клоуном, чтобы мучить его этой ночью.
* * *
Они просыпаются почти одновременно, ошалело оглядываясь друг на друга и по сторонам.
– Мы проспали работу, – говорит Сэм.
– Плевать на работу, – отвечает Хант.
Сэм осматривает свою комнату, которая более всего напоминает жертву локального урагана, и говорит:
– Если кто-то из участка придет за мной сюда, они подумают, что меня ограбили.
– Они подумают, что тебя изнасиловали, – мрачно говорит Хант, оглядывая Сэма с головы до ног.
Хант топает в ванную бриться и выходит оттуда в халате Сэма. Сэм сидит за столом в пижаме и жует тост, запивая его чаем, и Хант присоединяется к завтраку. Они обмениваются привычными колкостями, не сошедшись во мнении о подходящем для англичанина завтраке. Затем каким-то образом получается, что они снова трахаются, Сэм едва успевает смахнуть посуду со стола, как Хант заваливает его на этот стол грудью, спуская с него штаны, и вколачивается в него сзади, используя крем для рук в качестве смазки.
Сэм впивается пальцами в столешницу, подаваясь назад, перед его глазами окно с прозрачной занавеской, на которой пляшут солнечные блики, улицу напротив заливает дневной свет, и Сэм думает, что если кто-то сейчас пойдет по этой улице к его дому, может быть, даже кто-то из участка, может быть, даже Энни, они непременно увидят.
Сэм стонет, толкаясь назад, насаживаясь сильнее, его сердце неудержимо колотится в груди от бешенного коктейля из возбуждения и адреналина. Хант тоже стонет, входя в него глубоко и собственнически.
– Ты ненасытный, как итальянская блудница, – шепчет Хант, наклоняясь к уху Сэма. – Кто бы мог подумать, что в таком дерганом занудном типе скрывается такой огонь?
– Правильно говорить вавилонская блудница, невежа, – говорит Сэм и охает, прикусив язык, от очередного движения бедер Ханта.
Когда они наконец отрываются друг от друга, обессиленные и насытившиеся, и синхронно опускаются на пол, опираясь спинами о стол, квартира Сэма еще больше напоминает место ограбления, чем раньше.
– Что мы будем делать теперь? – спрашивает Сэм несколько минут спустя, потому что этот вопрос так и вертится у него на языке.
Хант пожимает плечами и чиркает зажигалкой, закуривая.
– То же самое, что и раньше, Сэмми-бой. Находить трупы, палить из пушек, ловить плохих парней. Смотреть матчи по ТВ и напиваться в пабе в хлам. И, так уж и быть, я скажу это, время от времени мы будем трахаться, раз уж ты не в силах устоять против моего сумасшедшего обаяния, но видит Бог, тебя сложно в этом винить.
Сэм фыркает от смеха, запрокидывая голову, ловит боковым зрением взгляд Ханта, слишком серьезный, вопреки его легкомысленным словам.
– Что еще ты ожидаешь от меня, Сэм? – негромко спрашивает Хант, перехватывая его взгляд. – Что, ты думаешь, это должно изменить?
– Ничего, как ты и сказал, – говорит Сэм, прикрывая глаза и выдыхая. – Этот мир достаточно хорош, я ничего не хочу в нем менять. Тем более если, как ты сказал, мы будем трахаться время от времени, потому что у меня нет никаких шансов против твоего обаяния.
Они улыбаются друг другу, и Сэм думает, что он прекрасен, этот момент.
– Мы с моей благоверной вроде как в ссоре, – вдруг говорит Хант, затягиваясь сигаретой. – Если хочешь, Тайлер, переезжай пока ко мне. Ну, ты знаешь, на время. Пока не найдешь что-то получше этой своей убогой халупы.
Джин Хант предлагает ему остаться, но Джин Хант не просит его остаться здесь насовсем. Хант не просит единственного, чего Сэм боится, что не сможет ему дать.
Сэм обессилено смеется, ему легко и хорошо, впервые за вечность, он живее, чем за всю жизнь и на этот раз у него не возникает мысли, что мир вокруг не настоящий. И впервые в своей жизни Сэм Тайлер находится в точности там, где он должен быть.
<<< The end >>>
Автор: sister of night
Фандом: Жизнь на Марсе (UK) / Life on Mars (UK)
Жанр: Драма, Ангст, Детектив, Романс, Hurt/Comfort
Персонажи: Сэм Тайлер / Джин Хант
Тип: Слэш
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Предупреждение: текст содержит откровенные описания нетрадиционных отношений, сцены насилия, сомнительное согласие, ненормативную лексику, UST и тому подобные безобразия. Если Вам меньше 18 лет или вышесказанное противоречит Вашим убеждениям, пожалуйста, не читайте это.
Описание: Сэм Тайлер возвращается обратно в Манчестер тысяча девятьсот семьдесят третьего и задается вопросом, сделал ли он правильный выбор? А тут еще расследование загадочных ограблений приводит его прямиком в манчестерскую тюрьму, где ему придется изображать заключенного. И, слово всего этого мало, Джин Хант, его непредсказуемый босс, отправляется в ту же тюрьму, только под видом надзирателя. Сможет ли Сэм выжить в тюрьме и удастся ли команде детективов выяснить, кто стоит за ограблениями?
Дисклаймер: мир и оригинальные персонажи принадлежат Мэтью Грэхэму и ВВС, я только взяла поиграть.
Седьмая (и последняя) часть фанфика "Под прикрытием"
* * *
Сэм возвращается в паб, но там словно ничего не менялось, детективы горланят и пьют, как и прежде, музыка играет и виски течет рекой. Но с чего бы чему-либо здесь меняться, думает Сэм, почему что-то должно стать другим от того, что Сэму теперь так чертовски больно?
Хант, по которому видно, что он навеселе, сгребает Сэма за воротник и пробивается с ним к барной стойке.
– Сделай-ка ему большой виски, Нельсон, – говорит он, указывая на Сэма. – Его пташка упорхнула ночевать в свое гнездышко, теперь парень может выпить по-настоящему.
Хант вкладывает в ладонь Сэма стакан и берет стакан сам, говорит:
– За здоровье! – и ударяет свой стакан о стакан Сэма.
Сэм наблюдает, как Хант запрокидывает голову назад и пьет, как его кадык перекатывается на напряженном горле, и крепко зажмуривается, осушая собственный виски до дна. Детективы вокруг одобрительный гудят, и Нельсон наливает Сэму еще. Он выпивает и этот, а затем еще один, и мир вокруг Сэма вспыхивает ярче, становясь почти выносимым, почти приемлемым.
В какой-то момент Сэм чувствует, что ему не продохнуть в неподвижном воздухе, затянутом густым сигаретным дымом, он берет свою куртку и вываливается на улицу, на свежий ночной воздух. Он опирается на стену спиной, оставаясь неподвижным, и звезды над его головой все такие же яркие и прекрасные. Сэм прикрывает глаза и зажимает руками уши, слыша равномерный звук больничных аппаратов в своей голове.
Дверь паба открывается и закрывается снова, Хант подходит и опирается на стену рядом с ним. Сэм отнимает руки от головы и лениво думает, какого черта ему от него надо.
– Этот вечер еще не закончен, Сэмми-бой, – говорит Хант, закуривая, его голос кажется совершенно нормальным, словно он может трезветь мгновенно, едва выходя из бара.
– Он закончен для меня, – говорит Сэм. – Не собираюсь напиваться до зеленых чертей, не входило в мои сегодняшние планы.
– Так ты домой? – спрашивает Хант, и Сэм кивает. – Ну что ж, как скажешь. Пойдем, я подвезу тебя.
– Не лучшая идея для человека, который только что вышел из паба, – говорит Сэм. – Я доберусь пешком, здесь недолго.
– Ты сомневаешься, что я смогу вести машину после нескольких порций скотча? – с возмущением спрашивает Хант.
– Там, откуда я приехал…
– В Гайде.
– Да, в Гайде, вождение в нетрезвом виде является преступлением. За это сажают на несколько суток. И это, знаешь ли, приносит свои плоды, меньше аварий на дорогах.
– Чушь! – фыркает Хант. – У меня больше шансов попасть в аварию, если я буду абсолютно трезв. Не трусь, Сэмми-бой, домчим тебя в мгновение ока.
Сэм со вздохом подчиняется и направляется к машине Ханта, когда это происходит. Он делает очередной шаг вперед, чувствуя, как больничные звуки в его голове становятся громче и отчетливее, а когда опускает ногу, то под ним словно оказывается пустота, будто бы он ступил в никуда. Его сердце подскакивает, Сэм словно падает, всего секунду, а потом судорожно хватается за крышу машины, пошатнувшись. Он крепко зажмуривает глаза, вцепившись пальцами в надежный и осязаемый металл и выравнивая сбившееся дыхание.
– Ты в порядке, Сэм? – Хант подходит ближе и внимательно вглядывается в его лицо. – Черт, а еще говоришь, что это я пьян. Давай, садись. Только смотри, не заблюй мне машину.
– Я в порядке, – говорит Сэм, открывая дверь машины и усаживаясь на пассажирское сиденье. – Просто закружилась голова на секунду.
Сэм прикрывает глаза, не глядя на дорогу, и проходит совсем немного времени, прежде чем Хант останавливает машину и говорит:
– Остановка – дом, уже можно открывать глаза, Сэмми-бой, все в порядке, мы не разбились.
Сэм молча кивает и выбирается из машины, Хант выходит следом, запирая дверь форда на ключ.
– Я провожу тебя, – объясняет он на вопросительный взгляд Сэма. – Что-то мне подсказывает, что без этого моя совесть не успокоится.
И Сэм не знает, почему, скорее всего, оттого, что ему неприятно до мурашек по коже остаться сейчас в своей пустой квартире в одиночестве и сидеть там, боясь закрыть глаза, боясь уснуть и провалиться в очередной кошмар, он не возражает. Он позволяет Ханту проводить себя до квартиры и открывает дверь, впуская его внутрь. Хант проходит и садится в кресло, не снимая пальто, Сэм перемещается в ту часть комнаты, которую можно называть кухней, ставит чайник на огонь и открывает холодильник.
– У меня есть цыпленок с рисом, можем подогреть, – говорит он. – Или, если хочешь, поджарю сосиски. Я не уверен насчет этого паштета…
– Тайлер! – голос Ханта резкий и отчего-то серьезнее, чем можно было бы ожидать, и Сэм переводит на него недоуменный взгляд, закрывая холодильник. – Какого черта ты сейчас делаешь?
– Просто пытаюсь быть гостеприимным, – пожимает плечами Сэм, а потом зачем-то добавляет: – Я поставил чай.
И ему ужасно, до тошноты не хочется, чтобы Хант сейчас ушел, потому что когда его не будет, кто знает, что может выйти на Сэма из темноты.
Хант вздыхает, и Сэм не знает, что он читает в его лице, но он говорит:
– Ладно, хорошо. Чаю было бы неплохо.
Никто из них не произносит ни слова, пока закипает чайник, Сэм насыпает в кружку заварку и заливает кипятком, приносит ее Ханту, а сам садится на кровать. Тот отставляет кружку на стол, не притрагиваясь к ней, и переводит взгляд на Сэма.
– Послушай, Тайлер, – со вздохом начинает он. – Я уже говорил сегодня, тебе нужен отпуск, и я хочу, чтобы ты подумал об этом. Ты здесь уже сколько времени? В любом случае, достаточно, чтобы немного перегореть, а ты с самого начала был какой-то нервный.
– Мне не нужен отпуск, шеф, – перебивает его Сэм. – Я в порядке.
– Послушай, я вижу, когда у кого-то из моих офицеров проблемы, хорошо? – говорит Хант, начиная раздражаться, и Сэм фыркает, потому что его проблемы Хант уж точно не может себе вообразить. – Если ты сам не видишь, что балансируешь на краю, ладно, так и быть. Но это вижу я, Тайлер. И если ты не возьмешь себе несколько дней отдыха, чтобы прийти в норму, мне придется тебя отстранить.
Сэм вскакивает на ноги, взбешенный, едва веря своим ушам.
– Не делай этого со мной! Черт, я из кожи вон лез ради этого дела, мы чисто выполнили работу, ты сам сегодня распинался, как я сделал первую полосу. И вот, чем ты решил мне отплатить, отстранить меня? Но я не смогу, шеф, ты знаешь, я не могу сейчас без работы, потому что…
– Потому что ты задохнешься, если вдруг остановишься, как акула, верно, Сэм? – жестко спрашивает Хант, тоже поднимаясь на ноги, нависая над ним, и Сэм замолкает на полуслове. – Ты слетаешь с катушек, Тайлер, я знаю, как это происходит, и я говорю, тебе нужен перерыв.
– Я в порядке! – орет на него Сэм, почти в отчаянии. – Я, черт подери, в порядке, почему ты делаешь это со мной?
Хант берет его за ворот рубашки и встряхивает, так что у Сэма зубы клацают друг о друга.
– Потому что ты сам, черт подери, это начал, – шипит он, – ты сам втянул меня в это. Ты просил, чтобы я позволил тебе сделать все по-своему, и я согласился. А теперь что? Что теперь, Тайлер, теперь оказывается, что это было тебе не по зубам, что это было чересчур, и ты на грани? Что, черт подери, я должен делать? Позволить тебе работать, как ни в чем не бывало, позволить тебе прикрывать чужие спины в таком состоянии? Чего ты хочешь от меня, Сэм?
Сэм отбрасывает его руки и со всей силы впечатывает кулак ему в лицо, голова Ханта дергается в сторону от удара, в его глазах поднимаются недоумение и бешенство.
– Это не было слишком для меня! – восклицает Сэм. – Кем ты меня считаешь, ты думаешь, я могу сломаться от любого неосторожного движения? Но ты ошибаешься, я сильнее, чем ты думаешь, и я могу это доказать!
– А это мы еще посмотрим, Сэмми-бой, – гневно рычит Хант, нанося Сэму ответный удар. – Давай же, покажи, на что ты способен, покажи мне, сможешь ли ты пройти проверку на прочность.
Они дерутся по-настоящему, яростно, в полную силу, и Сэм не чувствует боли от ударов Ханта и не чувствует, как наносит удары сам, потому что у него внутри все полыхает от бешенства. Он не может поверить, что Хант решил сделать это, решил предать Сэма, отобрать единственное, за что он может сейчас ухватиться, когда все вокруг него разваливается на куски. Этот мир, в который Сэм вернулся, чтобы сделать здесь какое-то отличие, сопротивлялся ему теперь, он выталкивал из себя Сэма, оставляя его барахтаться, падая, в вязкой темноте, и Сэм просто не мог с этим смириться. Как Хант не понимает, со злостью думает Сэм, как он не понимает, что если отнимет у Сэма эту чертову работу, то у него не останется ничего?
Ярость Сэма постепенно слабеет, выгорая дотла, и Хант начинает одерживать верх, как и во всех их стычках. Сэм из последних сил налетает на него, прижимая спиной к стене, но Хант отбрасывает его от себя легко, словно играючи, и грубо хватает за шкирку, намереваясь вытрясти из него дух, так крепко, что вырваться нет ни единого шанса.
Сэм останавливается, тяжело дыша, глядя в суженные и полыхающие яростью глаза Ханта, но Хант тоже ничего не предпринимает. Он останавливается, и его руки так и замирают на плечах Сэма. Сэму кажется, проходит вечность, пока он смотрит на Ханта, а тот смотрит на него в ответ, и они оба дышат тяжело и прерывисто, почти задыхаясь. Хант отчего-то медлит, в его глазах появляется странное выражение, напряженное и просительное одновременно, и Бог знает, о чем он думает, только он вдруг надавливает Сэму на плечи, мягко, но настойчиво, и несколько бесконечных секунд Сэм вглядывается глубоко в его глаза, задавая молчаливый вопрос, а затем словно в трансе опускается на колени перед ним.
Испытывая острое чувство дежа вю, он расстегивает брюки Ханта ловкими пальцами и приспускает их вниз, высвобождая колом стоящий член.
– Сколько же ты ждал, – шепчет Сэм, облизывая губы и облизывая член, так, что Хант над его головой издает шумный вздох.
Сэм вдруг понимает, что у него и самого стоит так, что будь здоров, что он мог бы прямо сейчас стянуть с себя штаны и в несколько движений довести до разрядки. Но вместо этого он теснее смыкает губы и одним слитным медленным движением вводит член себе в рот, расслабляя горло, почти до конца. Хант над его головой издает протяжный стон, и Сэм скользит губами выше, задерживаясь на чувствительной головке, обводя ее несколько раз языком, лаская, и продолжая ритмично двигать рукой вверх-вниз по члену Ханта, и тот отвечает ему, подаваясь бедрами вперед. Сэм поднимает взгляд вверх, на Ханта, не выпуская его член изо рта, и несколько секунд Хант молча смотрит на него в ответ, а потом легонько подталкивает его голову: ну что же ты, что же ты остановился?
Сэм до сих пор не может поверить, что делает это, что стоит на коленях в собственной спальне и добровольно отсасывает Джину Ханту, но он будто бы только того и ждал, его сердце грохочет у самого горла, а по венам разливается, пульсируя, безудержный восторг. Он еще раз опускает голову, вбирая член почти до основания, затем еще раз наверх и снова вниз, находя свой ритм. Руки Ханта, до этого лежавшие на затылке Сэма, безотчетно поглаживая, вцепляются в комод и в стену по обе стороны от Ханта так, что белеют костяшки пальцев, и может быть, думает Сэм, увеличивая амплитуду и вырывая из груди Ханта несколько прерывистых стонов, может быть, он боится снова схватить голову Сэма и вколачиваться в нее грубо и безжалостно, как в резиновую куклу, как в прошлый раз в тюрьме, может быть, он хочет, чтобы на этот раз все было так, как захочет Сэм.
Эта мысль воодушевляет, и Сэм работает ртом еще усерднее, и по тому, как поджимаются яйца Ханта и дергается его член, он может сказать, что до развязки остается недолго.
– Погоди, я сейчас... – вдруг хрипло говорит Хант, останавливая Сэма и подтягивая его вверх, так что Сэм тихонько охает от боли в затекших ногах.
Хант удерживает его на весу, шумно дыша, глаза, глядящие на Сэма, потемнели и кажутся почти черными от желания, но там есть что-то еще, как сомнение, как молчаливый вопрос, который Джин Хант никогда не спросил бы вслух у Сэма Тайлера. Но и Сэм хочет его тоже, он хочет сказать, ну же, давай, неужели ты все еще сомневаешься, неужели ты не видишь, что и я тоже...
Поэтому он сам подается вперед, чувствуя, как что-то сладко замирает и обрывается в груди, и они целуются, нетерпеливо и яростно, будто бы дерутся. И Хант сминает его губы своими, и Хант врывается языком в его рот, Сэм обвивает этот язык своим, чувствуя вкус виски и сигарет.
Ну же, давай, стучит у него в ушах-венах-руках-члене, ну же, давай, черт тебя дери.
У Сэма подкашиваются ноги, и Хант резко разворачивает их обоих, не разрывая поцелуя, и теперь это Сэм прижимается спиной к стене, а Хант прижимается к Сэму. Они оба одновременно стонут друг другу в рот, когда их возбужденные члены сталкиваются через брюки Сэма. Хант рычит, он нетерпеливо расстегивает ремень на брюках Сэма и дергает их вниз вместе с бельем, прижимается снова, кожа к коже. Сэм потрясенно ахает, вскидывая бедра и закрывая глаза, ну же, давай-давай-давай, гремит у него в ушах.
– Давай же, – хрипло говорит он, нетерпеливо стаскивая с Ханта пальто и рубашку, едва не вырывая пуговицы рубашки с мясом от нетерпения, – давай же, Хант, черт тебя дери.
Они лихорадочно раздеваются, путаясь в одежде, своей и чужой, прижимаются друг к другу снова, и кожа Ханта у Сэма под пальцами сухая и горячая, такая горячая, что Сэм, кажется, мог бы обжечься, только и сам он сейчас будто бы в огне. Хант снова целует его, глубоко и основательно, крепко удерживая рукой его голову, и Сэм стонет и вскидывает бедра, прижимаясь членом к его члену.
– Давай же, – выдыхает Сэм ему в рот, его дыхание мешается с опаляющим дыханием Ханта, – ну же, давай.
Хант рычит и хватает Сэма, бросая того на кровать, удерживая затылок Сэма широкой сильной ладонью и прижимаясь раскаленной грудью к его спине, так что губы Ханта оказываются у Сэма ровнехонько возле уха.
– Ты знаешь, о чем просишь меня, Сэмми-бой? – яростно шипит он, его дыхание обжигает, и у Сэма по затылку разбегаются мурашки. – Ты уверен, что это именно то, чего ты на самом деле хочешь?
– Пожалуйста, – стонет он, и от возбуждения его почти трясет, – черт, Хант, пожалуйста, просто сделай это.
И эти слова словно спускают невидимый курок, обрушивают последний барьер, который еще оставался между ними и точкой окончательного невозвращения. Хант хрипло рычит, наседая сильнее, хлипкая кровать под ними не выдерживает и обваливается вниз, опускаясь на уровень пола, но это сейчас не беспокоит ни одного из них.
Хант кусает Сэма за шею, наверняка оставляя засос, проклятое животное, и грубо засовывает пальцы Сэму в рот. Сэм послушно втягивает их внутрь, обводя языком и легонько прихватывая зубами, вырывая из горла Ханта сдавленный стон. Хант убирает пальцы, и Сэм охает, когда первый скользкий от слюны палец проникает в его задницу.
Сэм хныкает, выгибаясь стараясь расслабиться, когда к первому присоединяется второй палец, и Хант растягивает его медленными долгими движениями, и Сэм стонет, подаваясь назад, насаживаясь глубже, благодарный, потому что с Ханта сталось бы трахнуть его так, без подготовки, насухую, с Ханта сталось бы сделать это, он сказал бы ему, получай, что просил, получай больше, Тайлер, и не говори потом, что ты этого не хотел. Сэм прогибает спину и подается назад, пока Хант неторопливо трахает его пальцами. Его член болезненно возбужден и сочится смазкой, но когда Сэм обхватывает его рукой, проводя от головки вниз до основания и обратно, Хант останавливает его руку и заставляет положить обе руки на матрас, оперевшись на локти. Сэм немного ерзает, упираясь в кровать локтями и коленями, привыкая к новому положению.
– А теперь постарайся расслабиться, – предупреждающе говорит ему Хант, и Сэм понимает, что вот оно, сейчас начнется.
Хант убирает пальцы и пристраивает свой член к узкому входу в его тело, начиная проникать внутрь небольшими толчками. Сэм болезненно втягивает воздух сквозь зубы и впивается руками в одеяло, и ох черт, это гораздо больше, чем пальцы, ох, черт, шипит Сэм и пытается отстраниться, избежать этого мучительного давления, но Хант удерживает его, положив одну руку на бедро, а другую – на поясницу. Хант удерживает его, неумолимо натягивая на себя, погружаясь в Сэма одним слитным неторопливым движением. Сэм кусает губы, Сэм опускает голову ниже и вцепляется зубами в свою руку, чтобы подавить вскрик. Хант рычит сквозь зубы, его мошонка мягко ударяется о бедра Сэма, когда он входит на всю глубину и остается там. Сэм замирает неподвижно, быстро и часто дыша, у него на лбу выступает испарина, он такой чертовски заполненный и весь пульсирует вокруг толстого члена Ханта, который останавливается внутри него, и Сэму кажется, что сейчас он достает ему изнутри чуть ли не до горла.
– Хороший мальчик, – говорит ему Хант, слегка задыхаясь. – Вот так вот, все хорошо, о, Господи Боже, это не должно быть настолько хорошо. Теперь мне нужно, чтобы ты еще немного расслабился.
Некоторое время Хант остается неподвижным, только дрожит от напряжения, невесомо поглаживая спину Сэма кончиками пальцев, и Сэм тоже дрожит, чувствуя себя таким растянутым, таким абсолютно, невыносимо заполненным распирающим его изнутри членом. Ну же, давай, думает Сэм, а может быть, говорит это вслух, и у него из глаз сыпятся искры, когда Хант подается назад, и все-таки не может подавить вскрик, потому что Хант будто бы вытягивает из него следом за собой все внутренности. Но не успевает Сэм опомниться, как Хант уже рычит, снова подаваясь вперед, уже быстрее, а затем еще раз назад.
Сэм дергается, всхлипывая, впиваясь зубами в свою ладонь почти до крови, но рука на его пояснице держит крепко, а другая рука Ханта, грубая и горячая, уверенно находит член Сэма, наполовину упавший, сжимает его, проводит несколько раз, в такт сильным движениям члена Ханта внутри него, и член Сэма снова поднимается, набирая твердость.
Сэм стонет, прислушиваясь к ощущениям, которые разливаются от его члена по всему телу, и это помогает ему немного отвлечься от чувства, словно его задница охвачена огнем. Но затем Хант что-то делает, задевает одним из толчков какую-то точку внутри него, а затем снова и снова, так что Сэм издает низкий гортанный стон, подаваясь назад, насаживаясь глубже и сильнее. Его член стоит колом, пока Хант дрочит его грубыми ритмичными движениями, Сэм запрокидывает голову, раскрывая рот в беззвучном крике, подмахивает Ханту, снова и снова насаживаясь на член, который задевает какое-то место, от которого по всему телу Сэма расходится град разноцветных фейерверков.
Сэм не выдерживает первым и коротко вскрикивает, выплескиваясь в руку Ханта несколькими сильными толчками. Хант низко стонет, когда задница Сэма сокращается вокруг его члена, вбивается сильнее, почти по-звериному, и наконец изливается глубоко внутри Сэма, приглушенно ругаясь сквозь зубы, затем падает на него, совершенно вымотанный, и через несколько секунд, собравшись с силами, откатывается в сторону.
Они некоторое время лежат рядом, кожа к коже, пытаясь отдышаться, их тела мокрые и липкие от пота, и у Сэма такое чувство, словно он возвращается из другой галактики. Затем Хант вытирает запачканную в сперме Сэма руку о простыни, нетвердо поднимается на ноги, шарит по полу в поисках своего пальто, вытаскивает из кармана пачку сигарет и закуривает. Взгляд, который он бросает на голого и тяжело дышащего, залитого спермой их обоих Сэма настолько ошалелый, словно это он вернулся на тридцать три года в прошлое, и Сэм не выдерживает напряжения: он прячет глаза в сгибе локтя и разражается смехом.
– Я всегда знал, что ты еще большая девчонка, чем кажешься, Тайлер, – ворчливо произносит Хант, садясь обратно рядом с Сэмом на остатки его кровати и затягиваясь сигаретой.
Он пытается звучать обвиняюще, но голый и потный, сидящий посреди разгромленной комнаты на обвалившейся кровати, заставляет Сэма только еще раз рассмеяться.
– А ты не такой уж и гомофоб, каким привык считать тебя я,– говорит Сэм, красноречиво обводя комнату взглядом.
– Я трахнул девчонку Дороти, что с того? – говорит Хант, передергивая плечами. – Засуди меня за это.
– За сексуальные домогательства? – в шутку спрашивает Сэм, намекая на то, что Хант его босс, но по взгляду последнего понимает, что тот вообще едва ли знает, что означает это словосочетание.
Они идут душ, вместе, потому что каждому из них не терпится попасть туда первым, в результате чего на входе в ванную комнату они устраивают потасовку, из которой Хант неизменно вышел бы победителем ввиду физического преимущества, но Сэм, пользуясь своей юркостью, прошмыгивает мимо Ханта в ванную первым. Хант врывается следом и хватает Сэма за шкирку, намереваясь вышвырнуть вон, а Сэм смотрит на него с вызовом снизу вверх, словно говоря, ну же, только попробуй и будь уверен, я дам тебе отпор.
Сэм не знает, что читает Хант в его глазах, но он вдруг наклоняет голову и снова целует его, жестко и требовательно, и Сэм позволяет ему, шире открывая рот и переплетая его язык со своим. И они целуются как сумасшедшие, а потом еще раз трахаются, снося все вокруг руками, локтями и коленями в маленькой неудобной ванной. И Сэм думает, что это звучит как безумие, но они будто бы были специально созданы, чтобы сделать это, будто бы Сэм только того и добивался с самого начала, провоцируя Ханта, раз за разом бросая ему вызов, и Хант тоже, каждый раз зажимая Сэма в угол, чтобы вытрясти из него дух. Они словно были созданы для того, чтобы трахаться.
Позднее, после душа, когда они лежат рядом в кровати, хотя технически можно и сказать, что на полу, Сэм прислушивается к громкому и размеренному дыханию Ханта, лениво наблюдая за тем, как за окном занимается бледный манчестерский рассвет. Он чувствует себя сытым и счастливым, погружаясь в сон, и маленькая девочка не приходит со своим клоуном, чтобы мучить его этой ночью.
* * *
Они просыпаются почти одновременно, ошалело оглядываясь друг на друга и по сторонам.
– Мы проспали работу, – говорит Сэм.
– Плевать на работу, – отвечает Хант.
Сэм осматривает свою комнату, которая более всего напоминает жертву локального урагана, и говорит:
– Если кто-то из участка придет за мной сюда, они подумают, что меня ограбили.
– Они подумают, что тебя изнасиловали, – мрачно говорит Хант, оглядывая Сэма с головы до ног.
Хант топает в ванную бриться и выходит оттуда в халате Сэма. Сэм сидит за столом в пижаме и жует тост, запивая его чаем, и Хант присоединяется к завтраку. Они обмениваются привычными колкостями, не сошедшись во мнении о подходящем для англичанина завтраке. Затем каким-то образом получается, что они снова трахаются, Сэм едва успевает смахнуть посуду со стола, как Хант заваливает его на этот стол грудью, спуская с него штаны, и вколачивается в него сзади, используя крем для рук в качестве смазки.
Сэм впивается пальцами в столешницу, подаваясь назад, перед его глазами окно с прозрачной занавеской, на которой пляшут солнечные блики, улицу напротив заливает дневной свет, и Сэм думает, что если кто-то сейчас пойдет по этой улице к его дому, может быть, даже кто-то из участка, может быть, даже Энни, они непременно увидят.
Сэм стонет, толкаясь назад, насаживаясь сильнее, его сердце неудержимо колотится в груди от бешенного коктейля из возбуждения и адреналина. Хант тоже стонет, входя в него глубоко и собственнически.
– Ты ненасытный, как итальянская блудница, – шепчет Хант, наклоняясь к уху Сэма. – Кто бы мог подумать, что в таком дерганом занудном типе скрывается такой огонь?
– Правильно говорить вавилонская блудница, невежа, – говорит Сэм и охает, прикусив язык, от очередного движения бедер Ханта.
Когда они наконец отрываются друг от друга, обессиленные и насытившиеся, и синхронно опускаются на пол, опираясь спинами о стол, квартира Сэма еще больше напоминает место ограбления, чем раньше.
– Что мы будем делать теперь? – спрашивает Сэм несколько минут спустя, потому что этот вопрос так и вертится у него на языке.
Хант пожимает плечами и чиркает зажигалкой, закуривая.
– То же самое, что и раньше, Сэмми-бой. Находить трупы, палить из пушек, ловить плохих парней. Смотреть матчи по ТВ и напиваться в пабе в хлам. И, так уж и быть, я скажу это, время от времени мы будем трахаться, раз уж ты не в силах устоять против моего сумасшедшего обаяния, но видит Бог, тебя сложно в этом винить.
Сэм фыркает от смеха, запрокидывая голову, ловит боковым зрением взгляд Ханта, слишком серьезный, вопреки его легкомысленным словам.
– Что еще ты ожидаешь от меня, Сэм? – негромко спрашивает Хант, перехватывая его взгляд. – Что, ты думаешь, это должно изменить?
– Ничего, как ты и сказал, – говорит Сэм, прикрывая глаза и выдыхая. – Этот мир достаточно хорош, я ничего не хочу в нем менять. Тем более если, как ты сказал, мы будем трахаться время от времени, потому что у меня нет никаких шансов против твоего обаяния.
Они улыбаются друг другу, и Сэм думает, что он прекрасен, этот момент.
– Мы с моей благоверной вроде как в ссоре, – вдруг говорит Хант, затягиваясь сигаретой. – Если хочешь, Тайлер, переезжай пока ко мне. Ну, ты знаешь, на время. Пока не найдешь что-то получше этой своей убогой халупы.
Джин Хант предлагает ему остаться, но Джин Хант не просит его остаться здесь насовсем. Хант не просит единственного, чего Сэм боится, что не сможет ему дать.
Сэм обессилено смеется, ему легко и хорошо, впервые за вечность, он живее, чем за всю жизнь и на этот раз у него не возникает мысли, что мир вокруг не настоящий. И впервые в своей жизни Сэм Тайлер находится в точности там, где он должен быть.
<<< The end >>>
а не подскажите, кто автор? и есть ли еще похожие произведения его?
Мне вообще нравится тюремный слэш, так что это было особенно великолепно, а также захватывающий юст, и отношения Джина и Сэма - они у вас такие... правильные, что ли. Такие, какими я их и представлял всегда. И хэппи-енд, что не может не радовать *__*
Плюс замечательный слог, читается легко, интерес не отпускает до конца... очень хотелось бы почитать еще что-то по этому пейрингу из вашего творчества. Спасибо огромное
Это очень-очень-очень-очень круто, черт возьми!
Прекрасная сцена с минетом (глава 4 моментально стала моей любимой)
И сюжет захватывающий. И диалоги. И...и... все потрясающе!
тоже сидел не отрываясь всю ночь, с разинутым от восторга ртом?
Прекрасная сцена с минетом
неистово плюсую, кстати)
о дааааааааа... заметил фик, когда уже уходил спать, и решил одну главу на ночь прочитать, чтоб спалось весело. Ага, на ночь. одну главу
Вообщем, пока не дочитал это великолепие до конца (а смакование растянулось часа на два с половиной) - спать не мог.
А уж эта сцена драки двух ревнивых самцов
за дамув камере!Вообще, стыдно признаться, но на какой-то момент я проникся пейрингом Бойл/Сэм
Сэм настолько суров, что даже злобных маньяков превращает в сентиментальных идиотов в цитаты, однозначно
Mr. Suslik, ох, прошу прощения, что сразу не указала себя автором, почему-то подумала, что если свое выкладываешь, то не обязательно
~Maeve~, Z.A.G.R., я прямо в восторге, что мой фанф доставил столько позитивных эмоций, не ожидала, спасибо вам огромное за похвалы! Мне, правда, до ужаса неловко, что в некотором роде из-за меня вы не спали почти всю ночь накануне шестидневной рабочей недели, простите за это
Сэм настолько суров, что даже злобных маньяков превращает в сентиментальных идиотов - я хохотала над этой фразой, да уж, Сэм у нас такой
ОГРОМНЕЙШЕЕ СПАСИБО!!!!!!!!!!!!!!!!
и они целуются, как же я этого ждала))))))
и вообще такой юстище между ними было, я безумно боялась, что они не будут вместе в конце.
но нет
О, автор, я вас так понимаю
до ужаса неловко, что в некотором роде из-за меня вы не спали почти всю ночь
это была лучшая ночь в моей жизни, так что не надо извиняться
А так, у вас на редкость достоверно написано. И атмосферно. Причем вы попали в настроение самого сериала. А если убрать некоторые сцены насилия и секса, то получится прям сценарий какой-нибудь серии(ну, это не только я заметила)). Все по ощущениям совпадает.
Не очень-то люблю повествование в настоящем времени, но у вас оно так органично и хорошо, что к концу первой главы я перестала это замечать, а сейчас и вовсе думаю, что здесь оно на своем месте и самое то.
Что-то я разговорилась) Это я просто только что дочитала, поэтому так многословно) Эмоции еще не выветрились)
И я тоже очень-очень надеюсь, что вы на этом не остановитель и напишете про Джина с Сэмом еще что-нибудь)
Забавно, что пока я писала, мне было прям так жалко Сэма, которого пришлось обречь на такие трудности, так и подмывало добавить сахарного сиропа со стороны Ханта, но он упрямо вылезал за рамки характера, никак не желая выступать в роли чуткого утешителя, поэтому пришлось довольствоваться тем, что было =)
Drimaronda, вас спасибо за теплые слова, очень приятно слышать, что вам понравилось!
Написано очень в духе сериала – ничего лишнего, все как по сценарию. Понравилась линия с Энни, которая так резко контрастировала с общим тюремным фоном. Джин шикарен – он настолько «настоящий», что прямо картинка перед глазами встает.
Сэм тоже очень в характере, с этими его благородными рыцарскими замашками, и в то же время попустительствующий Джину.
Я рада, что он нашел в конце для себя место – с Джином! (ура!), очень ждала ХЭ
Мне только один момент показался странным – как быстро Бойл пришел в себя после перелома челюсти. В один момент совсем все было плохо, а через двое суток вполне уже сносно говорил, ходил и даже лез целоваться )
колесалекарства =)спишем, ок. На самом деле, написано так здорово. что не сразу внимание обратилось )
Я коммент писала утром, после того. как вечером накануне прочла. Обдумывала фик, и вдруг дошло.
рада, что не обидела, а то мало ли )
+
Потрясающе вхарактерные персонажи, язык написания, сюжет.
Автор, я клянусь вам в вечной любви.
- sister of night -, спасибо за такую захватывающую историю)))
А концовка просто восторг!
Черт, ну, почему я не могу писать нормальные отзывы на фики...- sister of night -, лучи любви вам!
Даже если окажется, что вечерами вы убиваете маленьких милых котят, я все равно вас буду любить!
Пишите, пишите еще по ЛоМу!Я уже расхвалил Вас всем своим друзьям, знакомым с этим фендомом. Так что ждите еще восторженные отзывы в ближайшее время))
И да, если вас еще не покинуло вдохновение, напишите пожалуйста еще что-нибудь в этом духе. У Вас просто замечательно это выходит!
Какие персонажи! Какие диалоги! И сюжет! В отличие от большинства остальных фанфиков тут на самом деле есть сюжет. Огосподигосподи! Я в таком восторге, что словами не описать.
Описание этой жуткой жизни в тюрьме получилось на самом деле жутким; и больно было за Сэма, когда он получал все эти синяки, я страшно за него было, когда его чуть не изнасиловали. Но
черный плащХант спешит на помощь, и все обошлось, и это восхитительно, что он оказался рядом. Черт, он всегда оказывается рядом в действительно нужные моменты. И Крис, милый улыбающийся Крис, который желает удачи боссу-Сэму даже тогда, когда этого делать нельзя.И Бойл, черт возьми, этот громила, которым я даже прониклась под конец, потому что ну действительно, он держался сколько мог. А удержаться рядом с Сэмом очень-очень сложно.
И черт, эта сцена расставания с Энни, мне даже ее стало жалко, но лучше так, сразу, чем разбивать ей сердце потом.
И последние, финальные аккорды всего этого безобразия, в хорошем смысле безобразия. Какого черта секс описан так горячо? И они так правильно смотрятся вместе, я имею в иду Сэма и Джина, вот именно здесь они смотрятся правильно. И эти их отношения, когда «Джин Хант предлагает ему остаться, но Джин Хант не просит его остаться здесь насовсем. Хант не просит единственного, чего Сэм боится, что не сможет ему дать.» они на самом деле такие, какие должны быть. Настоящие.
Омойбог! Спасибо Вам огроменное за этот текст.
Сериал стоит посмотреть хотя бы ради того, что прочитать потом это.
Я Вас любить-любить.
Боже, я никогда не писала таких больших отзывов, никогда еще в своей жизни.
СПАСИБО Вам еще раз!
Скажу честно, никогда раньше не читал по этому пейрингу такой красивой работы. Восхищаюсь вами^^
Мне нравится, что в вашем фанфе Сэм прям весь такой желанный всеми, а Джин ревнивый. Фанфик моей мечты;3
Охренительно, автор.
Спасибо.
перечитала опять))